Память, неподвластная репрессиям

Зинина М. Память, неподвластная репрессиям : [о книге «Это забыть нельзя», посвященной жертвам репрессий — нижегородцам, и о ее авторах] // Автозаводец. – 2007. – 6 марта. – С. 3

«Не будь мне мачехой, колымская земля» —
Так многие, наверное, просили.
Этапом шли в суровые края,
В далекие края России.
И я такую же молитву возносил,
Но не было в душе моей сомненья.
У палачей своих пощады не просил,
Навеки им грехов не отпустил,
Злодейству не дал я забвенья...»

Эти строки написал Мстислав Павлович Толмачев, по ложному обвинению на 7 лет угодивший в кровавый ад сталинских лагерей. Он мирно жил с супругой, детьми и внуками в Автозаводском районе. Но в памяти навсегда остались леденящие сердце издевательство и произвол, каторжная работа на рудниках и лесоповалах, соседство с уголовниками, которые запросто могли придушить за пайку хлеба... Мстислав Павлович стал одним из героев книги «Это забыть нельзя», посвященной памяти нижегородцев — жертв политических репрессий советского режима. Ее авторы, художник Алексей Федорович Александров и поэт, краевед Николай Алексеевич Пчелин, создали целую галерею портретов наших земляков, судьбы которых сломала беспощадная репрессивная машина. Недавно в библиотеке имени А. С. Макаренко состоялась презентация этой книги.

«Моя черная рубашка коротка...»

Честно признаюсь, на презентацию я шла с некоторым волнением — просто вспомнилось, что сталинский геноцид коснулся и нашей семьи, вычеркнув из жизни ни в чем не повинного человека. Мой прапрадедушка Михаил Иванович Шутихин без возражений вступил в колхоз, добровольно отдал лошадь, хотя она ой как нужна была в хозяйстве — ведь в семье росло пятеро ребятишек. По характеру добродушный и спокойный, он старался избегать конфликтов, хотя это подчас было непросто. Многие вступившие в колхоз в прежние, досоветские времена жили бедно преимущественно оттого, что были пьяницами, либо записными лентяями, а посему имели весьма отдаленное представление о том, как вести хозяйство, и предлагали иногда такое... К примеру, однажды решили начать сев, хотя толком не кончились морозы. Михаил возразил — мол, вы неправы, надо подождать, иначе без урожая останемся. А ночью его забрали, объявив семье, что это злостный вредитель... Хорошо хоть, в лагере ему дали возможность переписываться с родными. Однажды моя прапрабабушка Авдотья получила письмо, которое заканчивалось словами: «Моя черная рубашка коротка...» Она очень удивилась, потому что рубашки мужу присыпала добротные, длинные. Лишь когда через несколько месяцев адресованная Михаилу посылка вернулась назад, и стало известно, что его нет в живых, жена с горечью поняла — нет, не о рубашке он писал. О своей жизни...

Всего в годы правления Сталина жертвами политических репрессий стали более 40 миллионов человек. Среди казненных — Фриц Платтен, который спас Ленина от пули террористов в 1918 году, прикрыв вождя собой. Был арестован питерский рабочий Н. А. Емельянов, который летом 1917-го укрывал Ленина в шалаше на озере Разлив. Его жизнь у мстительного диктатора вымолила Крупская, однако Сталин отправил в тюрьму сыновей ветерана. В лагере умер всемирно известный ученый Николай Вавилов, был расстрелян публицист Михаил Кольцов... Перечень злодеяний сталинских палачей необозрим. Только в Нижнем Новгороде через неправедные суды прошло более 25 тысяч дел, которые часто завершались высшей мерой наказания или осуждением на 10 лет исправительно-трудовых работ без права переписки, что нередко являлось синонимом той же казни — по предварительным данным, было расстреляно около 18 тысяч человек.

С 1997 года в нашем городе издается «Книга памяти жертв политических репрессий в Нижегородской области». Но она содержит только краткие документальные справки и не дает живого представления о личностях. Этот пробел попытались восполнить авторы книги «Это забыть нельзя». А. Ф. Александров проделал колоссальную работу, создав портретную галерею репрессированных нижегородцев. Многих он рисовал с натуры, люди рассказывали ему о пережитом, и художник тщательно записывал их исповеди. Немало времени он посвятил сбору материалов о тех, кого уже нет в живых. Искать фотографии в их семьях чаще всего было пустой тратой времени, ведь в те злые годы люди боялись держать дома что-либо связанное с врагом народа. Переписка и встречи с родными репрессированных, обращение в архив, музеи, редакции газет — такой непростой путь вел авторов к цели. Впрочем, обо всем этом расскажет сам А. Ф. Александров.

Без вины виноватые

— Идея создать эту книгу возникла в 1958 году, когда я работал в школе №11, — вспоминает Алексей Федорович. — Музыку там преподавал Петр Иванович Сапунов, про которого ходили слухи, что он отсидел 10 лет. Я долго стеснялся спросить, за что, но однажды мы вместе обедали в школьной столовой, и я все-таки решился задать этот вопрос. Оказалось, что в первый раз Петра Ивановича арестовали в 1936 году, «пришив» контрреволюционную троцкистскую пропаганду. А причиной было всего лишь неосторожно сказанное слово... Отсидев 5 лет, он снова попал «на карандаш» спецслужб. А поскольку им ставилась задача находить все новые очаги сопротивления сталинской власти, они вновь арестовали Сапунова. На этот раз отправили в Красноярский край, на стройки народного хозяйства, и только после смерти Сталина ему удалось выкарабкаться на свободу...

Через некоторое время мне довелось рисовать Виктора Петровича Сорокина, тогда он руководил вторым механическим цехом ГАЗа. Он родом с Кубани, но без раздумий примчался в Горький, когда здесь началось строительство автозавода. Ударник, комсомолец-активист, возглавлявший передовую бригаду и работавший по две смены подряд... угодил за решетку как враг народа! Просто в голове не укладывается! Но еще более удивительно то, что даже в колымском лагере он не перестал быть патриотом. Вот что Сорокин тогда писал о своем состоянии: «...А за стеною мчится жизнь, летит вперед неудержимо. И курс ее — на коммунизм. А я сижу. Непостижимо!» Понимаете, он продолжал верить в справедливость режима, который бросил безвинного в тюремный ад... Оттрубив 10 лет на золотых приисках, Виктор Петрович получил приказ остаться на Колыме пожизненно. Но после смерти Сталина он вернулся в Горький — душа звала на автозавод... Узнав об этих трагичных судьбах, я захотел написать книгу о нижегородцах, ставших жертвами политических репрессий.

— Был и другой важный момент, подтолкнувший к созданию книги, — вступает в разговор ее редактор, преподаватель словесности Нижегородского автомеханического техникума Михаил Владимирович Садовский. — В 1991 году Сергей Михайлович Пономарев, в прошлом политзаключенный, задумал создать в нашем городе музей Сахарова. Его стены решено было украсить портретами репрессированных нижегородцев. Конечно, портрет этого великого ученого и гуманиста Алексей Федорович написал самым первым. Когда работу показали Елене Боннэр, супруге Сахарова, она была восхищена, очень просила подарить портрет ей. Но он был нужен в музее. Тогда Елена Георгиевна оставила на картине автограф в знак своего одобрения. Вскоре Алексей Федорович специально для нее написал второй портрет Сахарова.

Еще один раз пришлось это сделать по просьбе артиста Вацлава Яновича Дворжецкого, портрет был необходим ему для оформления сцены. Причем разговор шел всего за день до спектакля. Холст нужных размеров найти не удалось, тогда Дворжецкий привел художника в свой гараж и разрезал... парус. Алексей Федорович написал портрет всего за одну ночь... Кстати, в книге «Это забыть нельзя» есть портреты и Андрея Сахарова, и Вацлава Дворжецкого. Вообще рождалась она тяжело. Пришлось пропустить все эти трагедии через себя, и мне иногда снилось, как ночью меня выводят на расстрел. Я бывал на могилах репрессированных нижегородцев, приходил к оврагу, расположенному за зданием филфака Нижегородского госуниверситета, — в этом овраге расстреливали заключенных. Там несколько раз устанавливали крест, но всякий раз он исчезал — нет для вандалов ничего святого...

Расстрел в новогоднюю ночь

Тем временем уютный зал библиотеки заполнился до отказа — на презентацию книги пришли студенты автомеханического техникума, а также родственники нижегородцев, ставших жертвами политических репрессий. Один из них — Юрий Константинович Жуков. Его дед, Петр Константинович, со страстью и преданностью посвящал свою жизнь революционным идеям, строительству нового мира. Чтобы помочь матери, растившей сына в одиночку, еще мальчишкой он устроился работать на Илевский горный завод. Стал членом марксистского кружка, из-за чего был уволен. Впрочем, это не смогло заставить его отречься от большевистских идей, и следующее место работы Петр потерял после организации забастовки. В 25 лет он стал директором завода «Новая Этна», а затем возглавил машиностроительный завод в Молотове, где буквально поднял на ноги приходившее в упадок производство. Уму непостижимо, чтобы такого человека можно было причислить к группе «контрреволюционеров-террористов»... Но сталинские сатрапы не затрудняли себя поиском доказательств.

— Когда деда арестовали, семья потеряла с ним связь, — рассказывает собравшимся на презентации Юрий Константинович. — Только после смерти Сталина удалось узнать, что он был расстрелян в новогоднюю ночь 1939 года. Моей матери, получившей клеймо дочери врага народа, чудом удалось окончить мединститут.

Когда началась Великая Отечественная война, ее направили в минометный полк. Мама была первой женщиной-врачом, которая форсировала Днепр... Знаете, есть поговорка: «Из грязи в князи — та же грязь, из князи в грязь — все тот же князь»! Получив богатство и власть, ничтожество все равно будет ничтожеством. А достойный, светлый человек останется таким, даже если его лишить всего, бросить на самое дно...

— Моего отца арестовали, потому что он не захотел вступать в колхоз, — вспоминает Иван Демьянович Токарев. — Все наше имущество было продано, мы оказались на улице. Сестренки попали в детский дом, а я — в полтавскую трудовую коммуну. Затем меня перевели в детскую трудовую коммуну имени Дзержинского, которой руководил Антон Семенович Макаренко. Его книга «Флаги на башнях» рассказывает как раз о том времени, когда я воспитывался в коммуне. Там я получил специальность оптика. С полтавской коммуну Макаренко было не сравнить — в первой не было ни одного кружка, во второй — они охватывали несколько направлений. Кроме того, в коммуне имени Дзержинского всегда царила чистота. Помню, как сам Антон Семенович с помощью носового платка проверял, хорошо ли мы убрались в спальне...

— У меня тоже арестовали и осудили отца, — говорит Александр Павлович Бутусов. — Советская власть расправилась с крестьянином, который всю жизнь работал, не щадя себя... В нашей семье эту тему не обсуждали — даже упоминать об этом боялись. На страхе строился весь режим. В ваши годы, ребята, мы не знали творчества Есенина и других великих литераторов... — голос Александра Павловича прервался, и он, махнув рукой, покинул импровизированную сцену, стараясь скрыть навернувшиеся слезы...

...Поколение, которое не знает цензуры. Не знает, что такое мучительная бессонница, рожденная леденящим кровь ожиданием ночного звонка в дверь. Но многие ли это ценят? Известный писатель, историк и политический деятель Антон Антонов-Овсеенко с горечью отмечал: «Россию душат метастазы. Сейчас рисуют сусальный портрет вождя-созидателя, строителя великой державы, гениального стратега, прозорливого дипломата. Скучают по нему. Судя по социальным опросам, добрая половина населения России готова призвать на трон нового деспота. Но Сталин был символом народных страданий, позора страны...» История, как известно, не имеет сослагательного наклонения. Долг каждого из нас — знать ее, даже самые темные, неприглядные стороны, чтобы не дать повториться трагедии. Вот, наверное, главная цель книги «Это забыть нельзя». Кстати, сейчас готовится к выходу ее вторая часть. Потому что, как писала Анна Ахматова, «хотелось бы всех поименно назвать»...

Мария ЗИНИНА.

Возможно, Вам будут интересны следующие статьи:

Количество общих ключевых слов с данным материалом: 3
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
1 Таланта шаровая молния: памяти художника Алексея Александрова Садовский, М. Таланта шаровая молния : [памяти художника Алексея Александрова] / М. Садовский // Нижегородский рабочий. – 2011. – 25 марта (№ 43). – С. 10.
2 Памяти друга Памяти друга // Здравствуйте, люди! – 2011. – № 3 (121). – С. 12
3 Легендарные судьбы Никитина, И. Легендарные судьбы : [об автозаводском художнике Алексее Александрове] // Нижегородская правда. – 2010. – 18 марта (№ 28). – С. 3. – фот.
4 Профили от профи Зинина, М. Профили от профи : [об автозаводском художнике А. Александрове] // Автозаводец. – 2009. – 10 июня (№ 83). – С. 7. – фот.
5 Александров Алексей Федорович Дроздова Н. Александров Алексей Федорович : [интервью с преподавателем автомеханического техникума] // Один из нас : телевизионные портреты автозаводцев (1995-98 гг.) / Н. Дроздова. – Нижний Новгород, 1998. – С. 121-123
Количество общих ключевых слов с данным материалом: 2
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
6 201 картина о любви Плаксунова О. 201 картина о любви : [о выставке "Преемственность: отец и дочь". Мария Владимировна и Владимир Иванович Занога] // Патриоты Нижнего. – 2018. – 10 окт. (№ 39). – С. 14
7 Патриот земли нижегородской Дерябин А. Патриот земли нижегородской : [о художнике и учителе В.Ф Куликове] // Патриоты Нижнего. – 2018. – 19 сент. (№ 36). – С. 21
8 Портреты-характеры Жукова А. Портреты-характеры : [о художнике-автозаводце Виталии Сысоеве и его выставке в ЦДПИ] // Патриоты Нижнего. – 2017. – 22 нояб. (№ 46). – С. 11
9 Раньше срока распустятся розы Калюлина Г. Раньше срока распустятся розы : [интервью с автозаводской художницей Е.М. Карабановой] // Автозаводец. – 2015. – 7 марта (№ 26). – С. 11
10 Юность длиной в жизнь Махин В. Юность длиной в жизнь [Электронный ресурс] : [о Доме пионеров Автозаводского района, его работе и сотрудниках]. – Режим доступа: https://www.stihi.ru/2015/05/29/6040 (Дата обращения: 20.08.2015)

Страницы