Кулакова Марина

Важное объявление

Уважаемые читатели!

С 6 июля все библиотеки начинают свою работу в соответствии с Приказом Департамента культуры администрации города Нижнего Новгорода от 03.07.2020 г. № 67 в ограниченном режиме.

Прием посетителей будет осуществляться только по предварительной записи на выдачу/сдачу книг. При посещении библиотек обязательно соблюдение санитарных требований: иметь маску, перчатки и соблюдать дистанцию 1,5 метра.

Предварительная запись на приход читателей в библиотеку (в т. ч. для детей до 14 лет, детей до 10 лет в присутствии родителей или законных представителей) и предварительный заказ книг осуществляются на сайте по форме «Предварительная запись в библиотеку» и по телефонам библиотек.

Обращаем ваше внимание: предварительная запись на приход в библиотеку и предварительный заказ книг считаются оформленными только после подтверждения библиотекарем посредством телефонной связи или электронного письма.


Альтшулер И. Кулакова Марина [Электронный ресурс] : [о жизни и творчестве поэтессы]. – 2006. – Режим доступа: http://vayenshtefan.ru/igor_altschuller_kniga.pdf (Дата обращения: 12.03.2015).

Марина Кулакова — директор литературного агентства «URBI», член Союза писателей, автор двух поэтических сборников.

Воспитывает сына, которому скоро стукнет пять. С Мариной Кулаковой — инициатором создания журнала «URBI», его редактором и издателем, мы видимся очень редко, хотя знакомы со времен незапамятных. Когда-то она сказала про себя — «и у меня глаза ручного волка, воспитанного в обществе людей». Я не очень ее понимаю, но всегда ей верю.

Она любит чистые детские тона — зеленый, лимонный, ярко-голубой. Любимое время года — конец зимы, суток — ночь. Она рисует странные, изогнутые, но плавные фигуры. Если же удается нарисовать круг, она его перечеркивает или пытается неправильно заштриховать. Ей нравились и нравятся трудные подростки, люди, имеющие дерзость и нахальство выпадать из структуры. Жизнь жестоко наказывала ее за это. Но, как она сама выражается, есть у нее какой-то «странный оптимизм».

По-моему, Марина всю жизнь учится, сейчас, например, на 3 курсе театроведческого факультета ГИТИСа, у Натальи Крымовой. Она не любит расписаний и органически не умеет в них жить, в ней странно сочетаются инертность с периодическими вспышками энергии. «Язык — средство любви, поэзия сродни поцелую, филология — наука о любви... Язык обладает свойствами горизонта» — так написала она в предисловии к 4 номеру журнала «URBI».

— Марина, как ты пришла к филологии?

— Семья у меня была интересная: мама — словесник, отец — актер. Стихи начала писать рано — года в 4. Но в школе стихи были занятием сопутствующим, основным увлечением была биология. Кружки, научное общество учащихся при университете — считалось, что меня ждет биофак. Но в 10 классе в составе небольшой горьковской делегации я попала в Москву на Всероссийский праздник литературного творчества школьников, посвященный Маяковскому, и даже стала лауреатом конкурса. Там было много интересных людей, шла речь о творческом эксперименте, там пробудился мой сознательный интерес к языку, к поэзии. Я поняла, что поэзия — это совсем не то, чему меня учили в школе.

— Можно подумать — это то, чему тебя учили в вузе?

— Нет. Этому не учили нигде и не учат. То, что я знаю в филологии — в основном результат моего настырного самообразования. После окончания истфила в 1984 году я сразу уехала в Шарангский район, в глухую деревню, преподавать. Отработала там два года. Потом было время неустроенности, которое я потом назвала «состояние-аут» («состояние — вне»).

Я не могла нигде найти себе место и углубилась в рок-музыку, вернее, в то, что я под ней понимаю. Принимала участие в странных действах типа рок-концертов, рок-фестивалей. Вместе с группой «Ироникс» стала победителем первого Нижегородского рок-фестиваля, читая свои композиции под барабаны. Артема Троицкого в свое время это поразило и он упомянул нас в первом издании своей книжки «Рок в СССР». Несколько лет я сотрудничала с газетой «Ленинская смена» и молодежной редакцией телевидения.

Полгода снова работала в школе — перед рождением ребенка. Мне трудно было исполнять роль учителя, требующую другой степени свободы. Среди учителей слишком много людей в солдатских шинелях — это не их вина. Сейчас я думаю, что профнепригодна и к журналистике — не умею писать так, как нужно для газеты. У меня вообще довольно долго было ощущение, что я ничего не умею, никакая система, структура не принимает меня. Я никуда не вписываюсь и не могу вписаться, не могу сделать над собой такое сокрушительное усилие. Поэтому отхожу в сторону.

— Как и у кого возник замысел журнала «URBI»? Зачем был нужен новый журнал, почему нельзя было публиковаться в имеющихся?

— «URBI» в переводе означает «Городу». Три человека стояло у истока — молодой преподаватель пединститута, историк Кирилл Кобрин, С. Б. Подкар, которого представлять излишне, и я. Мы все познакомились в Молодежном музыкальном клубе (ММК) во время рок-тусовок. Подкар был одним из руководителей ММК, Кобрин — одним из основателей известной группы «Хроноп». Ни у меня, ни у Кирилла не было уверенности, что журнал возможен, но С. Б. Подкар два года назад сказал «Давайте сделаем» — и мы с Кириллом начали работать.

Люди, которые делают «толстые» журналы, выбирают и строят свое пространство, индивидуальное и субъективное. Я не могу и раньше не могла войти ни в одно из этих пространств так, чтобы мне было в нем комфортно — поэтому у меня выбора не оставалось, надо было сделать громадное усилие и создать свой журнал. Мне не хотелось никуда пробиваться, я устала жить в униженном состоянии.

Наш журнал обращен к тем, кто вырос в городской цивилизации, тем, для кого чтение является основным каналом получения информации и источником наслаждения. Когда я жила в деревне, я совершенно точно поняла, что там цивилизация другая — способы получения информации другие и вообще все другое. Мы четко обозначили — это журнал для чтения, для фанатичных читателей.

Есть странная категория людей, которые всегда читают. Читают и то, что большинству кажется непонятным, сложным, тяжелым или вызывающим, шокирующим, неприятным. Их сознание и подсознание включено в контекст мировой литературы, как классической, так и современной. У нас очень разные люди публикуются. Сложилась хорошая традиция: каждый номер составляет кто-то один, чтобы избежать бесконечных дискуссий. Второй номер составлял Павел Калачев (филолог, работающий директором фотографии), а третий — Кирилл Кобрин, и эти два номера во многом внутренне противоположны друг другу. Каждый может провести свою линию, отобрать своих авторов.

— Если вы создавали этот журнал, исходя из своего миропонимания, мироощущения, казалось бы, он должен был быть заполнен, переполнен вашими произведениями. Между тем, их там предельно мало. Почему?

— Мы его создавали не для того, чтобы в нем печататься. Возникло ощущение, что это нужно, нужно здесь — в провинции, в Нижнем Новгороде. Потому что здесь этого нет, а когда чего-то нет, оно должно появиться, если кто-то понял, что это необходимо. Ко мне попадало много интересных рукописей, я знаю молодых талантливых ребят, но интеллектуального журнала, где они могли бы без раздражения увидеть свои тексты напечатанными и с интересом прочитать что-то другое — такого журнала не было. Понимаешь, с одной стороны это был жест отчаяния, с другой — вечное желание делать что-то другое. Так интереснее жить.

Журнал как бы не нужен, его могло бы не быть. Но он есть, и воли двух-трех людей хватило, чтобы он состоялся. «URBI» не имеет коммерческой цели и постоянного спонсора, ибо хочет сохранить потенциал независимости, непривязанности и необязанности.

«URBI» — несвоевременное издание. Первый номер открылся тихим манифестом о приватной литературе. Литература — это частная жизнь, это вечер, когда мы подходим к книжным полкам или садимся за стол, или ночь, когда каждый остается наедине с небом или с землей — кто как... Вышло уже 4 номера, о журнале пишут и говорят — «Огонек», «Литгазета», «Книжное обозрение», «Московские новости», журналы «Волга» и «Деловые люди», в основном — очень доброжелательно, он стал явлением.

— Кого бы ты могла назвать узловыми авторами своего журнала? Или авторы — это вторично, главной была сама идея «URBI»?

— География наших рукописей — Н. Новгород, Петербург, Москва, Мюнхен, Париж и маленький городок Ейск Краснодарского края — одна из «столиц» современного авангарда. Наши авторы — прежде всего гуманитарии, люди, чувствующие язык как материал, с которым интересно работать. Журнал — не результат (для этого есть хрестоматии), а процесс. Это важно и для самих пишущих — вовремя напечатать что-то, чтобы дальше развиваться нормально. Если не говорить об именах громких, имеющих в литературных кругах хорошую репутацию и без нас, то мы открыли прозу Валерия Хазина (сейчас она замечена и в Москве), эссе Кирилла Кобрина, стихи Александра Казанского... Все удивляются — а где у вас технические редакторы, корректоры? Наверное, это плохо, что корректор — в основном я, редактор — тоже я. Все четверо членов редколлегии выступают в этих ролях, но это — от нищеты. Просто очень хочется, чтобы журнал был и его читали.

— «Так ярко полыхал вчерашний идол», «Распад жилья на пол и потолок» — это я тебя цитирую. Не было ли это причиной появления журнала?

— Это стихи очень давние, но что-то есть в твоем предположении. Когда-то, как ни странно, меня воспринимала рок-аудитория, которой нужна была только энергия противостояния, только надлом. Отечественная рок-музыка — явление не только социальное, но и психологическое и физиологическое. Это способ коллективного выживания существ, может быть, к выживанию и не предназначенных. Я там была и чувствовала свою необходимость. Сейчас я так же чувствую необходимость журнала.

— Ты познакомилась с такими словами, как «типография», «бумага», «верстка», «тираж»?

— Это что-то кошмарное. Хочется забыть эти проблемы как кошмарный сон. Приходилось ходить и просить. Но при этом я убедилась, что в бизнесе тоже есть удивительные, талантливые люди, настоящий «цвет нации». Очень хочется упомянуть А. А. Фуфаева (предприятие «Мария»), Л. С. Ремизову (предприятие «Амрита»). Они умеют не только зарабатывать деньги, но и красиво ими распоряжаться — в частности, давали их и на наш журнал. Помогал департамент культуры — М. М. Грошев, С. Н. Авдеев. Есть у нас в Дзержинске такой замечательный заступник Михаил Сеславинский — он был депутатом Верховного Совета, сейчас избран депутатом Думы. Он помогал и обещается помогать еще.

И все же больше надежды не на организации, а на конкретных людей — меценатов. Ведь тираж у нас небольшой — у первых трех номеров всего 100 экземпляров, у четвертого — около 500. Нам бы хотелось выпускать журнал четыре раза в год, но все упирается в финансы (чтобы выпустить 500 экземпляров очередного номера, нужно 600 тысяч рублей), которых нет и доставать которые все сложнее. Хотя нас включили в список тех, кому можно оказывать помощь за счет налога на прибыль, но тут неожиданно выяснилось, что у наших бизнесменов есть все, кроме прибыли. А ведь то, что мы уже сделали, престижно для города.

Мне предложили выступить на радио «Свобода» и рассказать о культурной жизни Н. Новгорода, города со столичным потенциалом, в том числе и о нашем журнале.

— Неужели только из передач радио «Свобода» можно узнать о журнале «URBI»? Тебе не кажется, что областные и городские столоначальники могли бы быть внимательнее к журналу и к тебе (я все же назову твой контактный телефон: 54-53-07)?

— Конечно, могли бы, но, видимо, у них есть более важные дела. Да я их и не беспокоила, у меня нет темперамента для хождения по этажам и инстанциям, я боюсь кордонов секретарей. Ты не думай, я ни на кого не в обиде. Сейчас меня пригласили на 1 канал Останкино — будут рассматриваться некоммерческие проекты в присутствии бизнесменов, которые должны дать на них деньги. Мне предложили выступить с проектом «URBI», пригласив для моральной поддержки одну из «звезд» — Бориса Гребенщикова или Бориса Немцова.

— Как ты относишься ко всеобщей коммерциализации и быстрому деланию денег? Ведь время, которое ты тратишь на журнал, можно было использовать как-то иначе?

— Я с удовольствием бы быстро зарабатывала деньги, но не знаю — как это делается. И торговать не умею. Отношусь к этому спокойно и без озлобления, потому что мировая история показывает: когда есть много богатых, среди них всегда находятся и умные. Я не завидую тем, кто торгует «сникерсами» и ездит на красивых машинах, хотя и не отказалась бы жить без унизительной нищеты, которую я болезненно ощущаю. Но поменять свою жизнь на их я бы не согласилась.

Людям, которые создают какие-то ценности или их изучают или просто их помнят и собирают, тоже надо платить. И ценить их общество должно — они необходимы для общего выживания. Мальчикам в кожаных куртках «URBI» не нужен. Из-за этого я не отношусь к ним хуже. Как не стала относиться хуже к деревенским детям, когда поняла, что им не надо и никогда не понадобится то, с чем я к ним приехала. Они в чем-то умнее и интереснее меня, но это даже не параллельные миры, а совершенно непересекающиеся пространства.

— Что такое язык сейчас, в пору всеобщего бреда, когда депутаты, бизнесмены, журналисты и все желающие обращаются с великим и могучим как с публичной девкой?

— Язык — это запас, это код, это огромное вместилище, кладовая огромной информации. Все остается в языке, надо только внимательно к нему присмотреться. Этим он по большому счету и интересен. Жаргоны, языки в языке — тоже тема интересная, «я знаю десять наречий плача, пять языков без единого слова». С разными собеседниками я говорю на разном русском. Меня это не пугает. У меня нет ощущения катастрофы и гибели культуры. По-моему, она приходит в себя после обморока. Есть ощущение, что в нашем времени разрушен звук, но за последние годы вышло много хороших книг и еще я надеюсь на детские глаза. Я вижу их на улице, в городской или сельской школе. Тем из них, кто составит основу нации, ничто не помешает. Даже богатство.

— Как тебе видится будущее журнала и как бы ты определила круг своего общения?

— Если мы найдем еще 300 тысяч рублей, пятый номер журнала выйдет в феврале — он давно собран. Я думаю, что 10 номеров мы сделаем, чего бы нам и мне это не стоило, а там посмотрим.

Круг моего общения — это люди, не напоминающие никого из флоры и фауны, мне приятно на этих людей смотреть. Есть один из русских языков, на котором говорят мои друзья, и его, как и любой другой язык, можно узнать с первой же фразы. Иногда и слова не обязательны, можно общаться на уровне междометий или молчания.

— «Среди приторможенных, молчаливых и закомплексованных сограждан» — ты можешь подтвердить эту свою давнюю фразу?

— Конечно. Я и себя воспринимаю точно так же. Я не считаю себя удачливым человеком, но сейчас в мрачные и бездонные глубины самоуничижения тоже не впадаю. Я постоянно стараюсь приблизиться к чему-то хорошему и в себе, и в жизни, в мире. Ощущение, что лучший возраст впереди, преследует меня с детства.

12 лет спустя

Мне кажется, Марина Кулакова в Нижнем уже не живет. Этот глубокомысленный вывод я делаю из того, что уже лет 5 не видел ее, не говорил с ней по телефону. Пока она была в городе, хотя бы раз в год она прорезалась, приходила в гости, выговаривалась. Она слишком сильно отличалась от прочих каждой своей фразой.

Так, совсем чуть-чуть попреподавав в школе, она выдала: «среди учителей слишком много людей в солдатских шинелях — но это не их вина»… А на мое замечание о том, что не время сейчас для новых интеллектуальных литературных журналов горячо возразила: «мировая история показывает: когда есть много богатых, среди них всегда находятся и умные... Людям, которые создают какие-то ценности или их изучают или просто их помнят и собирают, тоже надо платить. И ценить их общество должно — они необходимы для общего выживания».

Меня не оставляло ощущение постоянной парадоксальности этой женщины. Было в ней что-то романтическое и порочное одновременно. Совершеннейшая непрактичность сочеталась с фантазийными идеями, доведенными до результата. Она могла ни в грош не ставить вполне приличного и умного человека (и достаточно высокомерно о нем отзываться) и при этом восхищаться какими-то дешевыми сентенциями рецидивиста, с которым недавно познакомилась.

Еще цитата: «никакая система, структура не принимает меня. Я никуда не вписываюсь и не могу вписаться, у меня нет темперамента для хождения по этажам и инстанциям, я боюсь кордонов секретарей». Это не помешало ей создать «высоколобый» журнал «URBI» и выпустить несколько номеров (это было очень непросто!). В то время как раз появился Интернет, и я посоветовал ей разместить там электронную версию журнала — избавившись от проблем спонсорства, бумаги и т. п.

Журнал «URBI», где Марина была и одним из редакторов, и корректором, и распространителем и даже, пользуясь современной терминологией, продюсером, был благожелательно замечен и «толстыми» нашими журналами, и радио «Свобода», и первым каналом ТВ. Это принесло определенную известность, но не деньги. Журнал не выжил, потому что не мог выжить без «финансовой подушки», но сам факт недолгого и светлого его бытия доказывает, что чудеса возможны. Особенно если за них берутся такие люди, как поэт Марина Кулакова.

Альтшулер И.

ВЕТВИ НА ФОНЕ НЕБА, или ПОД ЗНАКОМ ВЕСОВ

Возможно, Вам будут интересны следующие статьи:

Количество общих ключевых слов с данным материалом: 3
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
1 Я очень женское существо, которому ничто сверхчеловеческое не чуждо Марина Кулакова. Я очень женское существо, которому ничто сверхчеловеческое не чуждо [Электронный ресурс] : [интервью с поэтессой Мариной Кулаковой] / беседовал З. Прилепин // Сайт Захар Прилепин. — Режим доступа: http://www.zaharprilepin.ru/ru/litprocess/intervju-o-literature/marina-kulakova-ya-ochen-jenskoe-suschestvo-kotoromu-nichto-sverhchelovecheskoe-ne-chujdo.html (Дата обращения: 02.07.2014)
2 Марина Кулакова: Человьиха, или «…литература была и остается моим призванием» Марина Кулакова: Человьиха, или «…литература была и остается моим призванием» [Электронный ресурс] : [интервью с поэтессой М. Кулаковой] // «В городе N». – 2011. – 2 дек. – Режим доступа: http://www.vgoroden.ru/kulakova.html (Дата обращения: 02.07.2014)
3 Заповедник от слова «заповедь» Кострова, В. Заповедник от слова «заповедь» : [о новой книге Марины Кулаковой "Живая"] / В. Кострова // Город и горожане. – 2008. – 5-11 мая (№ 16). – С. 20.
4 Марина Кулакова: поэзия одинокого женского голоса Зинина, М. Марина Кулакова: поэзия одинокого женского голоса // Автозаводец. – 2006. – 6 мая. – С. 3.
5 Марина Кулакова: «После развода меня преследовали неудачи. Но ненадолго» Митрофанова, О. Марина Кулакова: «После развода меня преследовали неудачи. Но ненадолго» // Нижегородский рабочий. – 2002. – 1 октября (№ 195). – С. 15.
6 Как играют алмазы, как играет вино… Бикчентаев, В. Как играют алмазы, как играет вино… : [о творчестве М. Кулаковой] // Нижегородские новости. – 1999. – 27 марта. – С. 21.
7 Поэт в провинции Тихонравова, А. Поэт в провинции : [беседа с известной поэтессой М. Кулаковой] // Автозаводец. – 1992. – 4 июня. – С. 2.
Количество общих ключевых слов с данным материалом: 2
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
8 Нас подружила газета Махин В. Нас подружила газета : [воспоминания журналиста В. Махина о работе в газете «Автозаводец»] // Автозаводец. – 2020. – 9 апр. (№ 15). – С. 14.
9 Жизнь Горького как художественное произведение Прибутковская, Н. Жизнь Горького как художественное произведение : беседа с драматургом Н. Прибутковской / Н. Прибутковская ; беседовала О. Плаксунова // Патриоты Нижнего. – 2019. – 22 мая (№ 18). – С. 13.
10 Лабиринты судьбы Махонина А. Лабиринты судьбы : [об О. Кат (О. Анцуповой)] // Автозаводец. – 2017. – 16 марта (№ 28). – С. 6

Страницы