Мастер экспериментального цеха

Историю Горьковского автозавода ковали сотни тысяч человек. Кто-то увенчан орденами и медалями, увековечен в бронзе и мраморе. А вот Дмитрий Ефимович Ковбасюк остался без наград, его могилу не украшает памятник. Он успел проработать на заводе всего пять лет, попав в жернова репрессий, но от этого его вклад в становление ГАЗа не менее ценен.

Дмитрий Ефимович родился в 1891 году на Украине, единственный из четырех братьев в семье сумел получить среднее образование, после чего работал учителем. С началом Первой мировой отправился на фронт рядовым пехоты, в 1917-м демобилизовался в чине штабс-капитана. Тогда мало кто понимал, что происходит в России. Разгорался пожар гражданской войны, которая занесла Дмитрия Ковбасюка сначала в Польшу, потом в Германию. В 1923-м, получив разрешение, вернулся на Родину, принял участие в восстановлении страны, пытался заниматься сельским хозяйством.

Но в 1930-м решил отправиться в Нижний Новгород, куда стекались тысячи людей со всей страны на строительство автогиганта. Они не имели производственного опыта, но у них было огромное желание постигать премудрости нового дела.

На завод устроились все четверо братьев. Дмитрий работал в экспериментальном цехе слесарем, затем — мастером. Он принимал непосредственное участие в конструкторских разработках, его бригада реализовывала инженерные идеи в металле.

При его непосредственном участии производилась сборка первой М-1, легендарной эмки, ставшей одним из символов советской эпохи. Тестовый вариант М-1 был готов к концу 1934 года, а в 1936-м машина пошла в серийное производство.

В конце 1934-го часть конструкторов направили на разработку легкого самолета. Дмитрий Ефимович изобрел станок для гибки лопастей пропеллера. Но производством нескольких аппаратов самолетостроение на Горьковском автозаводе закончилось — все внимание было сосредоточено на автомобилях.

Дмитрия Ковбасюка помнят как отзывчивого и приветливого человека, он всегда был готов прийти на помощь. В его доме на праздники часто собиралась вся бригада. Дирекция ГАЗа не обходила Дмитрия Ефимовича вниманием. Его фото постоянно размещалось на Доске почета завода, он неоднократно премировался за качественную и в срок выполненную работу.

Но черные тучи массового террора в стране уже сгущались. На Горьковском автозаводе начались аресты. В неизвестность уходили самые талантливые, обладающие организаторскими способностями, отдававшие работе все свои силы специалисты.

27 января 1938 года поздней ночью раздался стук в дверь в доме Дмитрия Ефимовича Ковбасюка. «Прокуратура во всем разберется, я скоро вернусь», — сказал он семье и навсегда покинул дом.

Его долго пытали, объявили руководителем «террористической группы», осудили на 10 лет лагерей по 58-й статье. Удивительно, но даже в атмосфере гнетущего страха, что поселился в душах людей в тот период, ни один из коллег на допросах не сказал о Дмитрии Ефимовиче ни одного плохого слова. «Он всегда справлялся с работой», «был новатором, ему поручали самые сложные направления», «знаю его как хорошего, добросовестного специалиста», — читаешь в протоколах допросов.

В 1956 году, после обращения в Президиум Верховного Совета СССР, жена Ковбасюка, Анна Тимофеевна, узнала, что ее супруг умер в Омске в 1942 году. В 1957-м Дмитрия Ефимовича посмертно реабилитировали.

Его сын и двое внуков, к сожалению, уже ушли из жизни. Но по-прежнему живы дочь Любовь Дмитриевна, внук Игорь Станиславович, есть и правнуки, которые хранят светлую память о Дмитрии Ефимовиче Ковбасюке, первом сборщике знаменитой эмки на ГАЗе.

Любовь Кулагина