Однолюб Чистовский

Знаменитый тренер московских армейцев Анатолий Тарасов хотел видеть «девятку» горьковского «Торпедо» в своей команде. Но так и не увидел.

Бытует мнение, что Игоря Чистовского ласково прозвали Гулей за увлечение пернатыми. На самом деле к голубям он был равнодушен, с малых лет «болел» другим:

— Ребята постарше на пустыре около нашего дома заливали лед, и мы играли в хоккей...

Жил он на Краснофлотской, напротив стадиона «Динамо», и уже с первого появления в составе «бело-голубых» приятно удивил тренеров явным талантом. Вскоре паренька приметило и «Торпедо». Игорь стал ездить на другой конец города, но в команду мастеров попал не сразу — почти год просидел в запасе.

Это сейчас Игорь Борисович весит за 100 кг, а тогда был длиннющим, худющим.

— Ешь побольше! Кости есть, а мясо нарастет, — подбадривал его будущий партнер по тройке нападения Лев Халаичев.

Когда Дмитрий Богинов поставил к ним шустрого Роберта Сахаровского, возникло то самое трио, о котором болельщики со стажем говорят с восхищением до сих пор. С помощью этого ударного звена «Торпедо» в 1961 году развеяло миф о непобедимости московских клубов. Автозаводцы первыми из провинциальных команд вбили клин в устоявшуюся тройку призеров, завоевав серебряные медали чемпионата СССР. О том триумфальном сезоне Чистовский может рассказывать часами.

Да, наставники «Торпедо» оказались дальновидными. Они не отпустили Чистовского обратно в «Динамо», хотя он сам просил их об этом, когда просиживал поначалу «на лавке». Разглядели у парня задатки техничного, нестандартного игрока, которые затем в полной мере раскрылись.

ЧИСТОВСКИЙ дважды был лучшим бомбардиром «Торпедо», входил в список 33 сильнейших хоккеистов страны. Стал бы наверняка и чемпионом Союза, мира, Олимпийских игр, если бы принял предложение Анатолия Тарасова перейти в его краснозвездную команду. Однако торпедовский форвард отказался переехать в столицу:

— Я однолюб и домосед. Даже когда играл за сборную страны в США, Швеции, Чехословакии, очень по дому скучал...

В 1962-м такое настроение вышло Чистовскому и его напарникам боком. Тогда искусственного льда, кроме как в Москве, нигде не было, и «Торпедо» надолго уехало в первопрестольную. Готовясь к сезону, горьковчане участвовали в розыгрыше приза газеты «Советский спорт». Когда в расписании игр появилось «окно», лидеры команды попросили отпустить их в Горький на побывку. Но в назначенный срок в столицу не вернулись — опоздали на поезд. Когда же предстали перед Богиновым, тот устроил «разбор полетов». Хоккеисты, и это признает сейчас Чистовский, повели себя «по-детски» — отказались выйти на лед в следующем матче. Разразился грандиозный скандал. Последовали санкции. Халаичева и Сахаровского «попросили» из команды, остальных дисквалифицировали условно. Спустя год Лев с Робертом вернулись, но у Сахаровского начало скакать давление, да и Халаичев был уже не тот. И знаменитой тройки нападающих не стало.

Чистовский же продолжал играть, пока не случился новый конфликт.

— МНЕ БЫЛО уже тридцать лет, получал 160 рублей в месяц, а дома семья. У жены Людмилы, она работала инженером, не зарплата, а слезы. Тут команду возглавил наш бывший защитник Александр Прилепский. Он начал эксперименты с составом. Всех задергал (додумался до того, что форварда от Бога Чистовского перевел в защитники. — Авт.). В общем, отношения с тренером не сложились. Я попросил его прибавить хотя бы рублей двадцать. На что получил категорический отказ. Поэтому и ушел из команды.

Так закончилась карьера Чистовского, отыгравшего за «Торпедо» 435 матчей в чемпионатах страны и забросившего более 187 шайб.

Потом были еще два пришествия Игоря Борисовича в родную команду, но уже в качестве главного тренера. А вообще он больше работал с ее резервом.

Воспитанников Чистовского — Вожакова, Рьянова, Воробьева, Тарасова и других — знают многие. Сейчас заслуженный тренер России возится в автозаводской спорт-школе с 12-летними мальчишками. Сегодня они наверняка поздравят своего хоккейного учителя. Игорю Борисовичу Чистовскому — 60 лет.

Смотришь на него, и кажется: вот сейчас он махнет через борт, выскочит на лед, и зазвучит над трибунами давний клич: «Гуля, шайбу!»

Николай РУКАВИШНИКОВ.