«Смерть шла за мною по пятам»

Важное объявление

Уважаемые читатели!

С 6 июля все библиотеки начинают свою работу в соответствии с Приказом Департамента культуры администрации города Нижнего Новгорода от 03.07.2020 г. № 67 в ограниченном режиме.

Прием посетителей будет осуществляться только по предварительной записи на выдачу/сдачу книг. При посещении библиотек обязательно соблюдение санитарных требований: иметь маску, перчатки и соблюдать дистанцию 1,5 метра.

Предварительная запись на приход читателей в библиотеку (в т. ч. для детей до 14 лет, детей до 10 лет в присутствии родителей или законных представителей) и предварительный заказ книг осуществляются на сайте по форме «Предварительная запись в библиотеку» и по телефонам библиотек.

Обращаем ваше внимание: предварительная запись на приход в библиотеку и предварительный заказ книг считаются оформленными только после подтверждения библиотекарем посредством телефонной связи или электронного письма.


Козонина, Л. «Смерть шла за мною по пятам» : [о ветеране Великой Отечественной войны А.А. Сомкове ] // Автозаводец. – 2010. – 20 марта (№ 41). – С. 4. – фот.

К 65-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ: ЛИКИ ВОЙНЫ

Передо мной фотография, с которой на мир со всей серьезностью семнадцатилетнего паренька смотрит конопатый мальчишка с косой челкой. На обороте — дата, когда был сделан снимок: 22 июня 1941 года.

В то утро Александр отправился в районный центр сфотографироваться. Погулял, а вечером сел в поезд, идущий обратно. То ли и правда не довелось ему попасть в водоворот суеты после страшного известия, то ли молодость не пожелала замечать надвинувшейся на страну беды... И только вернувшись в родное село, почувствовал неладное. Мужчины спешно запрягали лошадей, по округе разносился женский плач.

— Мам, что случилось-то? — не столько испуганно, сколько озадаченно с порога спросил Саша и услышал в ответ:

Война, сынок...

Голод в царственном городе

...К тому времени Александр Сомков, окончив 7 классов, поступил в школу ФЗО. Отъезд на учебу в Ленинград был назначен на 29 июня. Уже 30-го он оказался в славном, царственном городе, потрясающем своим величием и красотой. Только вот вместо учебы буквально спустя неделю после прибытия всю группу отправили... копать противотанковые рвы на Пулковских высотах, на Средней Рогатке, на Московском шоссе... Мальчишки пахали наравне со взрослыми ленинградцами, а над городом с утра до позднего вечера уже летали немецкие самолеты. Казалось, жизнь состояла из бесконечной работы и сигналов тревоги. Но тогда он еще не знал: самое страшное у него в этом городе впереди. Изматывающий, съедающий изнутри голод.

Закончили с окопами, начали красить опалубку на чердаках. Чтобы брызги термита от зажигательных бомб не прилипали к фасадам зданий... Потом...

...Потом был сентябрь 41-го. Тот самый сентябрь, с которого и начнут свой отсчет те, может быть, самые трагические в истории вотчины царей и колыбели революции 900 дней и ночей блокады.

— Хлеба нам стали уже поменьше давать, — вспоминает Александр Алексеевич. — А в середине сентября немец скинул на город листовки: «Доедайте бобы, а на праздник припасайте гробы». Первое, что сделал враг, разбомбил знаменитые Бадаевские склады. Там сахарного песка были большие запасы. Так вот, он расплавился весь, стал твердый и черный, как гудрон. Люди приходили с ножами, косарями, откалывали себе куски, складывали в сумки... Милиция дежурила, но ничего сделать не могла. Весь сахар так и перетаскали.

Когда он кончился, лакомством стал... обычный земляной песок, пропитавшийся во время дождей этой сахарной гарью, и сладкая вода, скопившаяся в песчаных лунках.

Для учащихся школы ФЗО завтрак, обед, ужин — все по талонам. Завтрак, обед, ужин... Звучит так по-житейски просто, а тогда... Тогда в районе Ладожского озера много было затонувших барж с зерном. Вот его-то и доставали водолазы, повара в столовой прогревали в котле разбухшую под водой пшеницу и...  На завтрак — столовая ложка и 75 граммов хлеба, на обед то же самое и 100 граммов хлеба, на ужин — утреннее «меню». Александру, можно сказать, почти повезло. Как раз в те первые голодные месяцы отправили его с товарищами заклеивать окна в здании драматического театра. Там их подкармливали оставшиеся в городе и дававшие по вечерам концерты артисты. Каждый поделится ложкой баланды, и на том спасибо. Буквально за несколько месяцев несостоявшиеся ученики настолько обессилели, что не всегда могли самостоятельно добраться до столовой. Помогали находившиеся поблизости милиционеры: буквально втягивали мальчишек по крутой лестнице наверх, а уж вниз... Вниз, подкрепившись, потихоньку, почти ползком.

Одно из самых незабываемых впечатлений того времени — баржи, идущие по Финскому заливу из Таллина, заполненные искалеченными, обессиленными людьми...

Вспоминая сегодня те дни, Александр Алексеевич не расставляет никаких эмоциональных акцентов. Он просто рассказывает (в который уже раз!) свою жизнь. Без всяких обид на судьбу за то, что уготовила ему эту нелегкую долю. О том, как чистили трамвайные пути, доставая из-под снега окоченевшие трупы стариков и детей. О том, что несколько его сокурсников так и не познали основ выбранной специальности — умерли от голода. Как выбирался нелегально в поезде из окруженного полумертвого, но не покорившегося врагу города. Как по дороге умерших малышей на коротких остановках бросали в придорожный снег...

Он бывал в Ленинграде после войны — навещал своего тогдашнего друга, ставшего другом на всю жизнь. Но так и не решился пройтись по тем местам, где на языке голодной смерти разговаривала с ним война. Говорит, не хватило времени. Но мне почему-то кажется, причина в другом.

Норы и берлога для разведчика

...Дома без пяти минут восемнадцатилетний Саша пробыл недолго. Немного отъелся, и в конце августа его призвали. Попал под Москву, в город Дмитров, в полкшколу, где готовили разведчиков, связистов, радистов, командиров орудий... Через 3 месяца разведчику Сомкову присвоили звание младшего лейтенанта, выдали обмундирование и отправили в столицу, где формировался зенитно-артиллерийский полк. А еще через месяц путь его лежал на Северо-Западный фронт.

— Попали мы под Старую Руссу, — рассказывает Александр Алексеевич. — Места там болотистые, закопаться нельзя. На дворе — февраль, а топить — только ночью, и то если луны нет, чтобы дыма не было видно. Иначе сразу же дождем летели мины. Наломаешь веток, на них тент постелешь, сидор — под голову, так и спали. Спина к спине. Бывало, ночью заметет так, что просыпаешься, а над тобой — полметра снега. Вылезали, как медведи из берлоги. А в апреле таять начало, так в сапогах, точно в том болоте, постоянно вода стояла. Там серьезных боев на долю моего собеседника не выпало, но разве сейчас, а мирное время, представить себе это ощущение бесконечного холода, от которого не спрятаться, и те снежные берлоги, и болота... Казалось, куда уж хуже? Казалось тем, кто еще не испытал по-настоящему ни горечи поражения, ни безвозвратности потерь. Но впереди у разведчика Сомкова была Курская дуга.

— Я никогда не думал, что кто-то из нас останется там в живых, — горько усмехается, точно удивляясь тому, что он имеет возможность об этом вспоминать, мой герой. — Порой мы просто не понимали, кто кого бомбит. Такая мясорубка! Какая-то постоянная дымовая, пороховая завеса, из которой мы почти целый месяц не могли вынырнуть. Солнца за ней не разглядеть. Ад кромешный! Сказать, что было страшно, это не сказать ничего. Несколько раз попросту откапывали друг друга, вытаскивая на свет божий из песчаных могил. Выползешь и не понимаешь, что к чему. Только в голове шумит ужасно. Народу там погибло! А танки... Танки точно врезались друг в друга, превращаясь в груды железа.

Когда все более-менее стихло, перебросили нас в центральную точку Курской дуги и целую неделю запрещали днем из «роек» вылезать. Немецкие самолеты постоянно летали. Стоило только голову кому-нибудь высунуть, как тут же начиналась бомбежка. Или донесет их разведка, где наша часть замаскировалась, идет немецкий самолет вниз с включенной сиреной... Всю душу этот вой выворачивал, но лежишь, не шевелишься.

А в конце июля 43-го стали мы потихоньку наступать и в начале сентября вышли к Днепру. Там тоже всякое случалось. Не давал нам немец покоя. А мы же разведчики. Прямо в обрыве вырыли норы, в них и «воевали». Иначе бы смели нас с лица земли.

Именно за форсирование Днепра наградят его потом медалью «За боевые заслуги».

— В конце октября 43-го нас сняли с этою плацдарма и отправили на Киев, — продолжает Александр Алексеевич. — Оттуда почти сразу — на Житомир...

Несбывшийся Ленинград

...По его рассказам можно изучать историю Великой Отечественной. Он настолько хорошо помнит не только события, но и даты, что просто диву даешься.

— Это я то, что вчера-позавчера было, могу забыть, а войну — никогда, — улыбается Сомков.

Как же, забудешь! Как выбирались из Житомира лесами, когда танковая армия Роммеля взяла в клещи. Как выходили из окружения. Снова — с потерями.

— Помню, мы похоронить собирались возле одной из деревень и военных, и гражданских, — вспоминает он. — Уже стемнело, луна взошла. Положили всех в одну могилу, собрались уже закапывать, и вдруг над нами «костыль» немецкий. Самолет такой, вроде нашего кукурузника. Он низко идет, пилоту все, что на земле делается, ой как хорошо видно! Как полетели гранаты! Мы заметили, быстро среагировали, попрыгали все в могилу к убитым. Если бы он только в нее попал, все бы там остались... Всю войну смерть будто шла за мною по пятам, — вздыхает ветеран, — да не достала. Видно, кто-то меня хранил. Три месяца в госпитале пролежал после ранения, а так — ничего...

...Испытаний на долю Александра Алексеевича и правда выпало немало. Шутка ли, вся война его была — начиная с 41-го. Блокада, действующий фронт, передовая. Что стоит за его рассказами на самом деле, нам не понять. Всю боль военных лет разделить могут только они, участники тех трагических событий.

После демобилизации ему так хотелось вернуться в тот город, с которого все для него и началось. Где впервые прочувствовал он, что это такое — война. Да не сложилось. Приехал к родственникам в Горький, устроился на автомобильный завод зуборезом в ремонтно-механический корпус, а большая часть его заводской биографии связана с заводом мостов. Последняя должность на ГАЗе — заместитель начальника РМЦ на ЗМГА. 54 года отдал он предприятию, а после еще 15 лет возглавлял совет ветеранов своего, ставшего родным подразделения. Кстати, вначале 2010-го совет ветеранов ОАО «ГАЗ» выдвинул кандидатуру А.А.Сомкова на присвоение звания «Почетный ветеран города Нижнего Новгорода».

...В его памятной «копилке» — награды за труд и военные.

— Какая из них самая дорогая? — на секунду задумывается мой герой и приглушенно отвечает: — Орден Отечественной войны.

Почему? Трудно ответить. Признается в одном:

— Только недавно мне война сниться перестала. А то, бывает, просыпаюсь ночью весь мокрый и первые мгновения поверить не могу, что давно уже не воюю. Только белье все сырое, да во всем теле мелкая дрожь...

Лада КОЗОНИНА.

НА СНИМКАХ: 1. 22 июня 1941 года: фото в первый день войны. 2. 3 октября 1941 года: «На долгую вечную память дорогим родителям от вашего сына Сомкова Александра Алексеевича». Блокадный Ленинград.

• Фото автора и из семейного архива А. А. Сомкова.

Возможно, Вам будут интересны следующие статьи:

Количество общих ключевых слов с данным материалом: 1
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
1 Электрик Зоя, дочь Ивана. Сегодня она главный свидетель подвига автозаводцев Чеботарева В. Электрик Зоя, дочь Ивана. Сегодня она главный свидетель подвига автозаводцев : [воспоминая З.И. Нерословой о работе на автозаводе в годы войны] // Нижегородские новости. – 2020. – 11 марта (№ 20). – С. 11. – (75 лет Победы).
2 Военное детство Панова О. Военное детство : [воспоминания З.И. Нерословой о военных годах на Автозаводе] // Автозаводец. – 2020. – 5 марта (№ 10). – С. 17. – (75 лет Победе).
3 Здесь тыл был фронтом Панова О. Здесь тыл был фронтом : [о вкладе Горьковской области в Победу. Об инициативе присвоения городу звания «Город трудовой доблести»] // Автозаводец. – 2020. – 30 янв. (№ 5). – С. 17. – (Эхо событий).
4 Найти солдата Найти солдата : [о поиске родных солдат-автозаводцев П.П. Рохлина и В.И. Лаврова, погибших в годы Великой Отечественной войны] // Автозаводец. – 2018. – 7 июля (№ 73). – С. 7
5 Юность, опаленная войной Мухина Е. Юность, опаленная войной : [об автозаводцах-ветеранах войны и труда] // Автозаводец. – 2017. – 20 мая. – С. 2
6 Эвакогоспиталь № 2821 в Автозаводском районе [Эвакогоспиталь № 2821 в Автозаводском районе] [Электронный ресурс] // Сайт лицея № 36. – Режим доступа: http://lic36.narod.ru/history/Hospital.htm (дата обращения: 10.05.2017)
7 Бессмертный полк Автозавода Мухина Е. Бессмертный полк Автозавода : [о праздновании Дня Победы в Автозаводском районе] // Автозаводец. – 2016. – 12 мая (№ 51). – С. 1
8 Гвардейцы тыла Мухина Е. Гвардейцы тыла : [об автозаводских подростках, работавших в годы войны на ГАЗе] // Автозаводец. – 2016. – 12 мая (№ 51). – С. 2
9 Спасительные граммы хлеба Мухина Е. Спасительные граммы хлеба : [о питании автозаводцев в годы войны] // Автозаводец. – 2016. – 5 мая (№ 49). – С. 6
10 Трагические ночи 43-го Мухина Е. Трагические ночи 43-го : [о бомбежках Автозаводского района в годы Великой Отечественной войны] // Автозаводец. – 2016. – 21 апр. (№ 44). – С. 2

Страницы