Жизнь как песня

Макаренко С. Жизнь как песня // За Отчизну, свободу и честь! : очерки о Героях Советского Союза – горьковчанах. – Горький, 1975. – Кн.4. – С. 224-232

Зима 1943-44 года на 2-м Прибалтийском фронте была снежной, с частыми туманами.

В конце февраля морозы и снегопады сменились дождями, температура поднялась до плюс двух, но ветер не стихал. По окнам хлестал косой холодный дождь.

Летчики с остервенением били костяшками домино по столу, словно поставили перед собой задачу превратить его в груду щепок. Противно хлюпала выступавшая между досок вода. Промозглая сырость, врывавшаяся вслед за входившими, раздражала сидевших у печурки, и они беззлобно ворчали на входивших в землянку...

К обеду неожиданно дождь прекратился, впервые за три месяца в лужах засверкали яркие блики. Унылого настроения как не бывало. Из землянок повыползали все: и летчики, и техники, одни устроились на бревнах, оставшихся после строительства землянок, погреться, другие принялись приводить себя в порядок: сушили промокшее обмундирование, брились, пришивали свежие подворотнички...

— Капитана Поющева к командиру полка! — крикнул дежурный по стоянкам.

— Иду, — раздался басовитый протяжный голос.

С бревна поднялся высокий темно-русый, совсем еще юный летчик, с большими серыми глазами и темным пушком на верхней губе. Застегивая воротничок, он взял планшет с картой и, ловко перепрыгнув через огромную лужу, зашагал к радиостанции.

Еще не прошло года, как Алексей прибыл в этот полк после окончания Энгельсской школы летчиков. Только летом прошлого года совершил свой первый боевой вылет — и вот уже капитан, командир авиаэскадрильи...

Вспомнилось напутствие комиссара после назначения на должность комэска:

— Никогда не забывай, Алеша, что подчиненные хотят видеть в своем командире не только отличного летчика, но и такого боевого товарища, который в любую минуту готов прийти на помощь. Да еще не забудь: подчиненные не любят скучных, похожих на других командиров. Они хотят иметь своего, только им принадлежащего отца-командира.

— Да какой же я отец, — взмолился тогда Алексей, — ведь мне только двадцать исполнилось...

И вот его эскадрилья передовая. Ему поручают самые сложные задания, а летчики гордятся этим и всеми силами стараются оправдать доверие, поддержать авторитет эскадрильи.

...Прогноз синоптиков на 8 марта оправдался полностью. Ночью в звездном небе ни облачка, к утру температура упала до минус четырех. С рассветом на полевом аэродроме все ожило. От стоянки к стоянке сновали бензозаправщики и водомаслозаправщики. Подвозили боеприпасы и баллоны со сжатым воздухом. Сквозь рев опробуемых моторов прорывались короткие пулеметно-пушечные очереди: те, кто сомневался в исправности вооружения, испытывали его огнем.

Радостно блестели глаза молоденьких официанток, подававших с бортовой машины только что привезенный летный завтрак.

— Поздравляю с Международным женским днем! — бодро крикнул девушкам полковой врач и, потребовав раскладку, углубился в расчеты.

— Спасибо, хоть вы вспомнили, поздравили, — с грустинкой в голосе ответила раздатчица, — не до праздников ведь теперь, война...

— Как не до праздников? — улыбнулся Поющев. — Первый боевой вылет сегодня наша эскадрилья посвящает вам.

Перелетев линию фронта на бреющем полете, штурмовики набрали высоту для бомбометания. Под крылом проплывали изрытые воронками поля, сожженные деревни, разлившиеся озерца. Летчиков поражало безлюдье. Даже на обычно оживленном шоссе никакого движения.

Вдруг впереди показался темный, как бархат, ельник. К нему змеей подползала растянувшаяся на два километра колонна автомашин с войсками и грузами. На опушке чернели фашистские танки с крестами на бортах, их еще не успели замаскировать, и они стояли открыто, как беспорядочно разбросанные спичечные коробки.

«Вот и подарок нашим женщинам», — подумал Поющев. Он включил передатчик и подал команду: «Атакуем танки!» И тут же ввел свою машину в пикирование.

Вздрогнули освободившиеся от бомб «ильюшины». Внизу засверкали разрывы. Поднялись клубы черного дыма. Штурмовики перестроились в круг и несколько раз проутюжили колонну автомашин, ведя огонь из пушек и пулеметов. Раздались мощные взрывы. Горели вражеские танки и автомашины. Черный дым застилал землю.

С радостным чувством выполненного долга эскадрилья построилась для следования на свой аэродром. И в это время вдруг задымил самолет командира. Он как-то странно клюнул носом, развернулся, перешел в беспорядочное падение и скрылся в туче дыма. Сделав круг над местом падения и ничего не обнаружив из-за плохой видимости, группа продолжила полет.

Понуро склонив головы, шли к командному пункту полка осиротевшие летчики эскадрильи Поющева. Не хотелось верить, что нет и больше не будет среди них любимого командира с такой песенной, как сама жизнь, фамилией.

Заплакали, узнав о случившемся, девушки из столовой. До сумерек не расходились летчики. Ждали, надеялись, верили.

К исходу дня застучал телеграфный аппарат, заскользила по роликам бумажная лента. Все насторожились, прислушались, но напрасно. Это командование наземной армии благодарило летчиков за отличную работу, сорвавшую коварный замысел врага. Поющев не объявился ни сегодня, ни завтра.

...Развернув группу, Алексей увидел дым и багровое пламя, выбившееся из-под капота мотора. Попытался отвернуть вправо, но почувствовал, что самолет не управляем. Лихорадочно работала мысль: «До своих не дотянуть, самолет быстро теряет высоту, вот и попал в облако, высота 500 метров...» Алексей крикнул воздушному стрелку:

— Николай, прыгай!

И когда увидел кувыркающуюся фигуру стрелка, открыл фонарь. Едкий дым горящего масла и языки пламени ворвались в кабину, с минуты на минуту мог произойти взрыв бензобаков. Алексей вывалился из горящей машины. Раздался характерный хлопок парашюта, и он закачался под куполом.

Приземлился Поющев рядом с Николаем. Кругом свистели пули, слышались автоматные очереди. Немецкие солдаты спешили к горящему самолету.

Отстегнув парашют, Алексей спрыгнул в канаву и, пригнувшись, побежал вслед за стрелком к лесу. К счастью, их не преследовали. Ориентируясь по мху на стволах, они взяли направление на восток. Вскоре лес кончился. По дороге вдоль опушки одна за другой проносились немецкие автомашины. Улучив момент, когда шоссе опустело, они перебежали дорогу и скрылись в кустах. Переползая от бугорка к бугорку, от воронки к воронке, добрались до карьера около разрушенного кирпичного завода. Здесь решили дождаться темноты.

В сыром и темном карьере было холодно. Подстелив одну куртку под себя и накрывшись второй, они согревали друг друга.

— Товарищ капитан, а правда, что ваш отец большую должность в Москве занимает? — спросил сержант.

— Да ты что? Откуда взял? — удивился Алексей.

— Слыхал, как ребята судачили: Поющеву, мол, скоро майора дадут. У него рука в Москве...

— Чудаки они, твои ребята, в Москве-то я и не бывал еще. А папаша мой, Иван Андреевич Поющев, потомственный крестьянин деревни Яблонька Вадского района Нижегородской губернии, в 1930 году пошел на строительство автозавода и остался там наладчиком прессов.

— Ну а как летчиком стали? — спросил Николай.

— Кроме меня, в семье было еще два брата — Николай и Виктор да сестра Таисия. Когда умерла наша мать, мне едва исполнилось 8 лет, так что я ее плохо помню. Вторая моя мама, Ирина Венедиктовна, работала на Горьковском автозаводе прессовщицей, там она с отцом и познакомилась, а в 1936 году зарегистрировались. Мы переехали из деревни в Горький, и я поступил в седьмой класс 126-й школы Автозаводского района. Ребята нашего класса мечтали тогда о полетах в далекие страны, о подвигах покорителей Севера. Часто бегали смотреть, как летают автозаводские аэроклубовцы. Тогда-то впервые и зародилось у меня решение стать летчиком.

Учась в десятом классе, стал учлетом аэроклуба. При выпуске инструктор и начальник летной части записали в моей характеристике: «...Координация, чувство земли и посадка — отлично. Рекомендуем в военную школу летчиков-истребителей».

В 1940 году я уже курсант Энгельсской школы военных летчиков. Остальное у тебя на глазах было. 26 мая 1943 года прямо из школы на Брянский фронт в родной 118-й, ныне гвардейский штурмовой авиационный Курский полк прибыл рядовым летчиком. Сделал в качестве ведомого 40 боевых вылетов.

— Ну, друг, кажется, стемнело, нужно из норы вылезать да к своим подаваться.

Двое суток добирались они до своих, обходя населенные пункты и держась подальше от проезжих дорог.

А вскоре на попутном транспортном самолете Алексей улетел из части. В боковом кармане его гимнастерки рядом с партбилетом и удостоверением личности лежал отпускной билет: «За отличное выполнение боевых заданий командования с 12 по 24 марта 1944 года капитан Поющев увольняется в отпуск...»

Никто не узнавал его в Горьком. Ведь уехал он в летную школу совсем мальчишкой в узеньком пиджачке с короткими рукавами, а теперь стоит перед отцом и матерью возмужавший капитан с целым рядом орденов и медалей на груди.

Повидавшись с родителями и знакомыми, Алексей возвратился в родной полк. С еще большей изобретательностью и смелостью водил он свою эскадрилью на штурмовку войск врага.

Если за период Орловской операции он лично получил шесть благодарностей от командования за активную поддержку наших наземных войск, то теперь его эскадрилья за короткий отрезок времени получила их в два раза больше.

Отмечая работу летчиков и воздушных стрелков 118-го гвардейского штурмового авиационного Курского полка, газета «На страже Родины» 20 августа 1944 года в статье «Слова благодарности» писала: «С какой радостью встречают советские пехотинцы, артиллеристы и танкисты ваше появление над полем боя!

Не раз штурмовыми и бомбовыми ударами с воздуха вы помогали своим друзьям-пехотинцам гнать врага далеко на запад, освобождая города и села от поработителей...»

В жаркий июльский полдень восемь «ильюшиных» во главе с гвардии майором Келимом вылетели на уничтожение войск и техники противника в районе населенного пункта Подмаслово. Развернув группу на скопление машин, гвардии майор Келим увидел выше себя пару фашистских истребителей Ме-109. При дальнейшем подходе к цели немцы открыли сильный заградительный огонь зенитной артиллерии. В воздухе появилось еще три пары «мессеров».

«Если немцы так прикрывают цель, значит, она стоит того, — подумал ведущий. — Но как преодолеть этот заслон?»

И вдруг в самую гущу разрывов устремился один Ил-2. «Мессеры» бросились было преследовать его, но не решились войти в зону разрывов, побоялись своих зениток. Поющев (а это был он) прорвался к цели и, сделав шесть заходов, подавил огонь зениток. Группа спокойно подошла к объекту, стала в круг, и в течение 20 минут бомбила и обстреливала войска и технику гитлеровцев, не встречая сопротивления.

— Задание выполнено, — послышалось в эфире, — разрешите следовать на базу?

А вскоре Поющев снова отличился. Выполняя задание командования в составе шестерки Ил-2 в районе железнодорожной станции Борисово, он заметил замаскированный среди развалин и разбитых железнодорожных вагонов состав цистерн с горючим. Тотчас Алексей подал команду: «Делай, как я!» — развернул группу на железнодорожную станцию и набрал высоту для бомбометания. Потом ввел самолет в пикирование и прицелился.

Прямые попадания бомб и реактивных снарядов подожгли горючее. Облака густого черного дыма растянулись на десятки километров, в них отражались багровые вспышки взрывающихся цистерн и зарево пожара.

На личном боевом счету Алексея Поющева появилось еще двадцать уничтоженных железнодорожных цистерн с горючим.

Дерзость атак и меткость огня всегда приносили ему победу над врагом. За Поющевым укрепилась слава отлично подготовленного воздушного бойца, смелого и инициативного летчика.

Вскоре Алексею разрешили летать не только на выполнение определенных заданий командования, но и на свободную охоту, то есть на поиск и уничтожение целей по своему усмотрению.

Доверие командования Алексей старался оправдать. Вылетая на свободную охоту парой «илов», он всегда действовал расчетливо, смело, продуманно.

Однажды у железнодорожной станции Синезерка они обнаружили скопление вражеских эшелонов с войсками и боеприпасами. Не успели штурмовики появиться над целью, как на них обрушился шквал огня зенитной артиллерии, прикрывавшей станцию. Отойдя в сторону и снизившись до бреющего полета, Поющев и его напарник молнией пронеслись над станцией и подожгли фашистский эшелон.

Выйдя из атаки, охотники спикировали на деревянный мост через реку Ревну. Мост был забит до отказа повозками и пехотой врага. Алексей увидел, как перепуганные ревом моторов лошади понесли, подминая под себя солдат. Вторым заходом «илы» обстреляли мост из пушек, пулеметов и реактивными снарядами. Обезумевшие от страха люди и животные бросились через перила в воду, но и там все кипело от всплесков очередей и осколков. Наконец сверкнул взрыв — и там, где только что стояла повозка с какими-то ящиками, образовался провал. Мост загорелся. Пара «ильюшиных» взяла курс на свой аэродром.

Так за один только вылет охотники поразили две цели и нанесли врагу ощутимый урон.

Весь 1944 год Поющев проводит в боях на Брянском фронте и принимает активное участие в одной из крупнейших битв Отечественной войны под Курском. Он летает в разведку Далёко в тыл противника и доставляет командованию ценные сведения о расположении войск и техники врага.

На Идрицко-Рижском направлении 118-й гвардейский штурмовой авиационный Курский полк вместе с другими авиачастями 15-й воздушной армии поддерживал наступление войск 10-й гвардейской, 3- й Ударной и 22-й наземных армий.

26 августа 1944 года по донесениям разведки стало известно, что в районе небольшого озера сосредоточиваются войска и танки противника.

Получив боевое задание, группа в составе восьмерки Ил-2 во главе с гвардии капитаном Поющевым поднялась с полевого аэродрома и, набрав высоту, взяла курс к цели. Вот они пересекли линию фронта. Внизу на темном фоне хорошо видны вспышки орудийных выстрелов. Алексей по привычке сличает карту с местностью и зорко осматривает горизонт. Вдруг впереди блеснула зеркальная гладь воды. Поющев дал сигнал: «Внимание, вижу цель!»

Перестроившись для атаки, штурмовики попали в зону плотного зенитного огня. Маневрируя в зоне огня, Поющев вывел группу к лесу у озера и, подав команду: «Атакуем по одному!» — ввел самолет в пикирование. В прицеле видны танки, автомашины, солдаты. Нажал на кнопку бомбосбрасывания. Внизу взметнулись пламя и черные столбы дыма. Выбрав ручку на себя, Поющев почувствовал, как его прижало к сидению. Разворот вправо и повторный заход на цель. Снова пике. Пальцы снимают предохранительную скобу и нажимают на гашетки пушек и пулеметов. Самолет проносится над врагом, сея смерть и разрушения.

Группа успешно выполнила боевое задание. За смелость и отличные результаты при выполнении задания все летчики группы были награждены орденами. Засверкал рубиновой эмалью и на груди Алексея Поющева еще один орден Красного Знамени.

 

Осенью 1944 года началось наступление 2-го Прибалтийского фронта на Рижском направлении. Гитлеровцы, боясь окружения, ожесточенно защищались на рубеже реки Огре, впадающей в Западную Двину. При поддержке 15-й воздушной армии наши войска вели кровопролитные бои восточнее поселка Эргли. Бойцам в буквальном смысле слова приходилось вгрызаться в оборону гитлеровцев на Рижском направлении.

Утром 22 сентября готовился очередной штурм немецкой обороны. На полевом аэродроме 118-го полка шла подготовка к боевому вылету. Как всегда, самое сложное задание поручили эскадрилье Поющева, которого только десять дней назад командование представило к званию Героя Советского Союза.

Поющеву было приказано нанести удар по сильно укрепленному и прикрытому зенитной артиллерией населенному пункту на одном из участков 42-й армии. Летчикам предстояло сломить сопротивление противника и подавить его огневые средства. Собрав экипажи у своего самолета, командир давал последние указания:

— Вы, — взглянул он на своего заместителя, — подойдете с группой с северо-запада, а я шестеркой ударю по танкам со стороны солнца. О маневре над целью и сборе после выполнения задания повторять не буду, об этом уже говорили.

Штурмовики взяли курс на Огре. Вскоре внизу показался дым, взрывы — это передний край. В воздухе появились облачка разрывов: противник открыл заградительный зенитный огонь. С приближением к цели разрывы сгущались. Но вот и скопление танков. Алексей отдал ручку от себя — его самолет ринулся на вражеские машины. Открыв бомболюк, он высыпал из кассет противотанковые бомбы, они накрыли самый центр вражеских машин. Выполнив противозенитный маневр, Алексей вывел самолет из пикирования. На земле горели танки. Теперь штурмовики перестроились в круг и приступили к прицельному обстрелу отдельных машин.

Остервенело бьют зенитки, горят танки и заправочные машины, рушатся перекрытия блиндажей и дзотов, падают вражеские солдаты. Но вот и последний заход, сброшены все бомбы и реактивные снаряды.

— Задание выполнил, разрешите идти домой? — звучит в эфире звонкий голос комэска.

В обоих крыльях ведущего зияют десятки рваных пробоин, но рули работают исправно. Поющев пытается вывести машину из зоны обстрела. Пробитая осколками, она плохо подчиняется...

— Ничего, дотянем, — шепчут пересохшие губы...

Еще один снаряд вывел из строя мотор. В лицо брызнуло горячее масло... Самолет начал терять высоту. Алексей дал команду стрелку выбрасываться на парашюте, тот пытался возражать.

— Приказываю покинуть самолет! — снова крикнул он, пытаясь вывести машину из беспорядочного падения... Глаза летчика успели увидеть темное от дыма небо и белый купол парашюта... Почему-то вспомнилось неотправленное письмо в Горький к маме. В этот миг взорвался бензобак...

Вскоре однополчане с помощью местных жителей разыскали останки боевого друга и любимого командира. Он упал в районе Огре около деревни Индитены в 80 метрах от домов.

Друзья похоронили его с почестями в латвийской земле, за освобождение которой отдал он свою молодую жизнь.

На личном боевом счету героя-штурмовика к этому времени числилось уже более ста успешных боевых вылетов. Он уничтожил около 100 автомашин и повозок с грузами, 23 артиллерийских орудия, 50 железнодорожных вагонов, 6 тягачей, 2 минометные батареи, 2 паровоза, 3 переправы через реки, 18 блиндажей и складов, создал более 40 очагов пожаров в расположении врага, вывел из строя более 500 солдат и офицеров.

Передовая эскадрилья под командованием А. И. Поющева произвела около 440 успешных боевых вылетов и, имея всего лишь одну боевую потерю, нанесла врагу огромный материальный ущерб и уничтожила около 2500 фашистских солдат и офицеров.

За боевые отличия Алексей Поющев был награжден орденом Отечественной войны I степени и двумя орденами Красного Знамени. 18 августа 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

На братском кладбище «Миерини», на окраине живописного поселка Эргли, через который несет свои быстрые воды река Огре, на могиле русского летчика установлен гранитный памятник с надписью: «Герой Советского Союза гвардии капитан Поющев Алексей Иванович, 1923 года рождения, погиб 22.09.1944 года при освобождении Советской Латвии».

В Мадонском районе нет ни одной школы, ни одного пионера, который не знал бы имени гвардии капитана Поющева.

Даже зимой у гранитного памятника герою-горьковчанину лежат цветы.

Чтят память Героя и на его родине в городе Горьком. Его имя высечено на гранитной стене мемориального комплекса у Вечного огня на высоком берегу Волги.

Пионерская дружина 126-й школы Автозаводского района, в которой учился Алеша Поющев, с честью носит имя отважного сокола, своего земляка.

В Автозаводском районе города Горького его именем названа улица.

С. МАКАРЕНКО

Возможно, Вам будут интересны следующие статьи:

Количество общих ключевых слов с данным материалом: 3
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
1 Наш воздушный Суворов Гордин А. Наш воздушный Суворов : [о подвиге А. Поющева, Героя Советского Союза, автозаводца] // Автозавод-ONLINE. – 2012. – 15-29 мая (№ 42). – С. 4
2 Комэск Власова Е. Комэск : [о А. Поющеве, Герое Советского Союза, автозаводце] // Автозаводец. – 2012. – 12 мая. – С. 3
3 «Идем на штурмовку…» Рубцов Б. «Идем на штурмовку…» // Нижегородский рабочий. – 2000. – 11 янв. – С.2
4 Он ушел в бессмертие в день своего рождения Он ушел в бессмертие в день своего рождения // Автозаводец. – 1999. – 31 июля. – С. 2
5 Поющев Алексей Иванович (1923-1944) Поющев Алексей Иванович (1923-1944) // Герои Советского Союза – горьковчане. – Горький, 1981. – С. 214
Количество общих ключевых слов с данным материалом: 2
№№ Заголовок статьи Библиографическое описание
6 В память о герое Жукова, А. В память о герое : [улица Прыгунова в Нижнем Новгороде] / А. Жукова // Патриоты Нижнего. – 2017. – 12 апр.(№ 14). – С. 15.
7 Бюст Герою Советского Союза Александру Прыгунову установили в Автозаводском районе Бюст Герою Советского Союза Александру Прыгунову установили в Автозаводском районе : [Электронный ресурс] // Патриоты Нижнего. – Режим доступа: http://nn-patriot.ru/?id=8634 (дата обращения: 12.12.2016)
8 Александр Васильевич Прыгунов Александр Васильевич Прыгунов [Электронный ресурс] : [о подвиге Героя]. – Режим доступа: http://likrus.ru/abc_database/object/6830 (дата обращения:12.02.2016)
9 Карта памяти Карта памяти : [новые памятники, посвященные Дню Победы в Нижнем Новгороде] // Патриоты Нижнего. – 2015. – 13 мая (№ 16). – С. 12
10 Памяти Героя Памяти Героя : [об открытии обелиска Герою Советского Союза А. Поющеву] // Автозаводец. – 2015. – 9 мая (№ 50). – С. 12

Страницы